о моей прозе

интервью: http://www.sunround.com/moon/ahtman.htm


Поэма "Жизнь и приключения провинциальной души" написана осенью 1997 года, в г.Араде - история мысли и любви женщины, судьба которой сложилась в жёстком ритме новейшей эпохи России и Израиля.

(редакция, оформление и издание автора, 500 экземпляров, типография "Ной" Иерусалим)

Издание антологии (Йельский университет), куда включена поэма "Жизнь и приключения провинциальной души", запланировано на август 2011 года.

В Интернете опубликована проза: поэма, рассказы, повести, эссе, дневники, письма; рисунки, фотографии.

http://prosa-akhtman.boom.ru/manuscript.html

http://www.youtube.com/user/MsRagazzino#p/f/2/rTWUrbnVKOA

http://s41.radikal.ru/i093/1007/29/ec63cbd2e846.jpg

http://zizn-poema.blogspot.com/


..................
.....





Эссе «Эскизы» - переосмысление вечных истин и заблуждений о жизни и смерти, добре и зле, одиночестве, памяти, свободе, о Мире и его универсальном законе – о человеке и Боге...


Повесть «Пасхальный детектив» – за праздничной трапезой в Иерусалиме встречаются чужие – из разных миров - люди. Их судьбы смешиваются как игральные кости, и выпадает мистический шанс спасения…


Повесть «Иероглиф» - о женской силе и слабости.

Сказка «Улыбка» – о девочке Лике, волшебным образом узнающей об относительности привычного ей мира, и кое-что о себе самой...

«Трио для имеющих уши» – история «любовного треугольника» - мистического как «Бермудский»...

Пьесы «Поминки по зубу мудрости» и «Пасхальная история, не помещающаяся на столе» - трагикомедии.


Пьеса «Офелия, Гертруда, Дания и другие...» - шекспировский сценарий о Принце Датском, рассказанный с «женской половины»

http://drama-ophelia.blogspot.com/

Рассказы "Калитка", "Милосердие" «Пульс», «Си», «Автопортрет в синем», "Произведение", "Впечатление о жизни", "Братья и сёстры", "Любовь с собачкой", "Настоящее?" – о женщине, стремящейся к самопознанию.


В рассказе "Кибитка" описаны события середины 80х годов, в Крымском посёлке "Новый свет". Сюжет и имена вымышлены. Состояние автора рассказа - подлинное. Сейчас, спустя четверть века, можно увидать эти места на карте Мира со спутника, и даже вспомнить реальные события того времени: радостные и печальные, они равно присутствуют в прошлом, без которого нет будущего.

Из эссе о Литературе: "Парадокс литературы в том, что естественная "простота" её возникает из "сложности" - от прохождения через чрезвычайно сложную систему природных и культурных фильтров, рождающих заповедный источник, способный утолить "духовную жажду" того, кто ею "томим". Единственный критерий литературы - её милосердие: насколько она способна просветлить, укрепить душу, "очеловечить", поддержать потенциал разумности. В конечном счёте, именно это свойство отличает литературу от всех иных видов словесности: и попросту слабой - умножающей равнодушие, - и агрессивной, которая ожесточает читателей или уводит их в иллюзии, где им кажется, что можно жить, но "не быть и видеть сны"

«Этюды из волшебного фонаря» - литературный импрессионизм (впечатления)

«Реквием по генеалогии» – аллегория.

«Текст для чтения по вертикали» - притча о заповеди «не убий».




http://livna-70-tatiana.blogspot.com/

http://newlit.ru/~akhtman/

http://grani.agni-age.net/articles4/ahtman4.htm

Переводы:

Trio (Трио для имеющих уши) Leonid Akhtman http://www.netslova.ru/akhtman/trio_e.html

Стихи из поэмы: "Unfortunate, that people do not bloom in summer Imagine that from forehead to the neck Variety of manes of spark and color - In shade of - one can rest For instant close one's eyes Imagine blooming meadow Imagine buzzing bees Feel heat of grass, its smell Procure a peace for instant, Deprived of which Peoples' flowering won't submit to fashion It nourishes from their heart and soul... "

Yosef Akhtman http://www.ecs.soton.ac.uk/

Фотография в журнале "Словесность" foto by Natan Akhtman (in 1981) http://www.netslova.ru/akhtman/index.html




Из эссе о Литературе:

Проза - исповедь. Автор открывает читателю свои мысли и душевные тайны, и читатель должен открыться в этом чтении - исповедоваться перед автором. Литература - самая тайная из форм "исповеди" - в слове... Чтение литературы формирует культуру общения "по-человечески". Научает общению с реальными людьми без унижения, притворства, насилия и прочих манипуляций - каждый выбирает по-себе: время, место и книгу.

http://picasaweb.google.com/shani.tatiana/RpRURK#


"Театральный день Второй" - впечатления от встречи с Интернетом: http://tragicomedia-tatiana.blogspot.com/




Отрывок из эссе "Иерусалим" опубликован в альбоме "Три тысячи лет городу Давида, Иерусалим, история и образ города" (Библиотека-алия, 1995г):

......Я стою на перекрёстке мира - одну минуту - иначе включится красный свет, и я не доберусь до тротуара. В центре Иерусалима - на пересечении Яффо и Кинг-Джордж - начертана фигура, по сложности своей не уступающая Маген Давиду, и по ней прибоем, глядя в никуда и не сталкиваясь, устремляется Иерусалимская толпа. Если мысленно соединить все части света, Иерусалим окажется в центре материкового круга. Я делаю шаг, и теряю равновесие - что чувствовали, о чём думали люди, которые первыми пришли сюда с верой, что это их Земля? Как внушительно, должно быть, звучал их ропот, не заглушаемый шумом огромного города… Вечный город... ничейный - он для тех, кто исходит из своих иллюзий, - безразличный к сплетению недоразумений и смутных страхов. Город равнодушно принимает, дарит невесомость находящим опору внутри себя, и не удерживает падающих. Чтобы ощутить его тысячелетия нужно отрешиться от собственной судьбы и увидеть тени живших здесь людей.

Давид в десятом веке до новой эры изгнал из этих мест народ Иевуситов, чтобы построить столицу своего царства на Земле, не принадлежащей ни одному из Колен Израиля, и вблизи от владений родного племени Иуды… Кто были эти люди, сохранившиеся звуками в имени города? Ушли ли они за Иордан? Или сменили своих свирепых богов на абстрактную еврейскую идею? Возможно, их облик живёт сегодня в шустром школяре с бритым затылком и хохолком на макушке, придуманные ими узоры покрывают грубоватые браслеты на руках матрон, дремлющих на сиденьях автобусов, а смех и плач слышны из музыкальной лавки у входа на базар. При блистательном Давиде, Иерусалим стал столицей самого большого в еврейской истории царства, с границами от Евфрата до Египта. Башня Давида - еврейский вариант изваяния: «Не сотвори себе кумира». Основатель династии, пастух, воин, музыкант, изгнанник, поэт, любовник, страдающий отец - ликам Давида свободно в древней Башне.

Золото Иерусалима… в витринах, куполах, на груди и запястьях - в нестерпимом блеске иудейского солнца рассыпаны сокровища царя Соломона… «Собрал я себе и серебра, и золота, и сокровищ царей и государств. И возвысился я более всех, кто был до меня в Иерушалайме… и ни в чём, что очи мои просили, я не отказывал им. Но оглянулся я на все дела свои… и вот всё суета и погоня за ветром, и нет в том пользы под солнцем…»

У Иерусалима свой Север и свой Юг, вытянутые вдоль оси Земного шара: Гило и Рамот - два новеньких, недавно отстроенных белоснежных полюса, глядящие в противоположные стороны мировоззрения. Из Гило виден Бейт-Лехем, в котором родился и где был помазан на царство Давид. Наверное, овцы мальчика-пастуха, сына Ишайи, забредали на Гиловский холм, как забредают и теперь на его окраину, обращённую к Бейт-Лехему, и тогда в современное звучание города вплетается патриархальная мелодия.

Вдоль дороги к центру, тесня балку, рядами стоят дворцы-виллы первого поколения израильских буржуа. С белых балконов ликующе взирают удачливые подрядчики и коммерсанты. Израильские пионеры с квартирующими у них внуками - живут в тенистой Рехавии. Здесь тихая гавань и для больших семей из Бруклина. Их мужчины разрываются между Иерусалимом и Нью-Йорком, женщины говорят «Бесейдэр», как «Окей», и одевают своих детей в стиле «Том Сойер». Рехавию обтекает улица Кинг-Джордж - Короля Георга времён английского мандата. Улица обрывается на «Перекрёстке Мира» так же внезапно, как и власть англичан, и устремляется в глубину еврейских веков - в затерянный мир чёрных лапсердаков, пейс и париков квартала «Меа-шеарим». Жизнь здесь расписана, как ноты механической шарманки, чья музыка слышна по всему Израилю: ла-лала-ла-ла… Вылетевшие из центра автобусы, ползут в глубокой депрессии по узким улицам мимо пыльных витрин с пресными, как маца, иудейскими лебедями и одетыми в футляры прохожих.

Но вот, автобус выскакивает из почтенных объятий и мчит по широкому шоссе мимо сосен на север - к холмам Рамота. Здесь уютная, как в сказках Г.Х.Андерсена, архитектура: красная черепица, лоджии и балконы, кружево решеток, палисадники и дворики, лесенки и дорожки, причудливые окна, фонари и цветы, цветы… Вьющиеся розы вползают на террасы, обвивают решетки. На стриженных лужайках крохотные деревца обвешаны огромными лимонами. С толстых деревянных балок спущены сетки с цветочными горшками. Керамические вазы с геранями и кактусами стоят на подоконниках и у дверей домов. Осенью, в пору декабрьских туманов, Рамот парит над густыми облаками, скрывающими нижний город.

И снова в центр, к Центральной автобусной станции, которая принадлежит всем. Это самое демократичное место города. Въезжающих в Иерусалим встречают запрокинутые, отрешённые, словно в молитве лица и глаза, устремлённые куда-то ввысь - над головами толпы - там, под крышей станции, на электронном табло высвечено расписание автобусов. Но лица… Библейские лица… они смотрят в вечность с полотен великих мастеров: Юдифь Джорджоне, Авраам и Исаак Леонардо да Винчи, Давид Микеланджело. Потом эти лица, открывшись на миг, скроются в толпе спешащих солдат, студентов, чиновников, торговцев - жителей Вечного Города.

Через центральную автобусную станцию идёт девятая линия автобуса, соединяющая два комплекса университета, основанных на двух холмах и двух способах постижения мира: логикой и откровением. Сюда нужно приезжать рано утром. Побродить по аллеям, присесть на каменные скамейки, хранящие прохладу ночи, поднять лицо к тёплым лучам солнца и, вдруг, благодарно увидеть всё: синий купол небес, белые корпуса среди сосен, дорожки, мощённые пёстрым камнем, чистые лужайки, которые скоро заполнят студенты. Здесь живут синие птицы, здесь мог бы быть и мой дом - как жаль… С обзорной площадки Скопуса видна Иудея, а в погожие дни - бирюза Мёртвого моря и очертания Иорданских гор. Отсюда, в минуты душевной ясности, можно видеть кочевья праотцев, слышать гневные голоса братьев Иосифа, ощущать движение торгового каравана из Месопотамии в Египет.

Старый город. Изящная каменная шкатулка нового еврейского квартала, неприступные затылки строгих армянских домов, притягательная пестрота разбойничьих арабских улочек, древняя стена, поддерживающая веру в Храм, старики в чёрном, спешащие к вечернему звону, таинственная жизнь подземных тоннелей, ведущих к озёрам, не знающим солнца. Я прихожу в Старый город отдохнуть, купить оранжевую палочку замороженного сока, посидеть на скамейке под старой оливой, поглядеть сквозь прикрытые веки на неугомонную стихию: пусть её… Я сделала всё, что смогла: я смогла прийти, и я пришла…



1991 год


©1991-2010 Tatiana Akhtman

письменные первоисточники

иллюстрация В.Ерко



Середина пятого века до Н.Э.
Известно, в этот период человеческой истории возникают центральные философские учения, близкие по смыслу, словно оплодотворённые одним откровением - одной идеей.
Греческие мыслители,
иудейские пророки,
буддисты в Индии
даоисты в Китае
впечатляются идеей единого мира, и человека, одиноко несущего в себе мир.

Словно свет молнии на мгновение осветил спрятанную во мгле реальность, и какие-то люди сумели рассказать то, что успели увидеть

http://livna-70-tatiana.blogspot.com/



Если в душе нет злого умысла, то нет злодейства.
Адам и Ева заключают союз по-человечески.
Любовь = просвещение = оживление = пробуждение
Каин не убивал Авеля.




Не знаю, одарён иль обречён на зазеркалье – так дано:
мерцаний, таинственных огней лишённый мир,
как в дни творения прозрачен, прост и ясен.
Свободен от двусмыслиц и притворств;
риторики, двуличья, поз искусных, излишеств хохота,
избытка шумных слёз, любовий роковых и праведных сочувствий...
Актёрство не возможно без зеркал –
без отражения бессильно лицедейство,
прекрасен ясный миг, безгрешна нагота и нет злодейства...
Калейдоскоп не множит суеты –
толпа не знает зрелищ,
и плоды на яблонях свободно поспевают
и падают в росу земной травы...


???


Не знаю, можно ли это перевести на другой язык?
Можно ли читать?

Я и сама читаю то, что написала, с удивлением...
Конечно, писала я, и прожила, и читаю заново ... и помню сюжет ... отрывисто...



Сейчас без четверти семь вечера 18.09.2010 - наступил Йом Кипур... и шабат ... Судный День ...
Пролистала часть моей рукописи - записок этого года

Вот, мне кажется интересным:
душа материальна, хотя материя эта тоньше телесной

Natan and Marina

без правдивого прошлого можно затеряться во времени - забыться, пребывать во снах - "не быть, уснуть и видеть сны" ...



Так было со мной и, как мне представляется, со многими людьми.

Пути и результаты у всех и каждого разнятся по многим причинам. Однако же, можно выделить общие закономерности: внутренний закон в душе и обстоятельства места и времени. Кто рядом? Если достойный человек (близкие, общество), то жизнь складывается успешно, человек развивается, совершенствуется... может "вырулить" из сложной ситуации, включив свою волю, энергию, знания.

http://tatiana-den1.blogspot.com/2010/08/history-of-everything.html

Чарльз Джон Гаффам Диккенс (англ. Charles John Huffam Dickens; 1812—1870) — английский писатель, один из величайших англоязычных прозаиков XIX века, гуманист, классик мировой литературы.

не жизнь, а поэма :)



http://www.youtube.com/user/MsRagazzino#p/f/428/rTWUrbnVKOA


людей цветенье моде не подвластно,
оно питается из наших душ и сил

http://prosa-akhtman.boom.ru/manuscript.html

ОК

с любовью и добрыми пожеланиями
мама А и О

Запорожье - Иерусалим - Оксфорд - ?

дороги, которые мы ...выбираем

?

О Господи, ты - Один

барух - ата Адонай

shani.tatiana@gmail.com




http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A3%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA:Tatiana_Akhtman

Цвет небесный, синий цвет,
Полюбил я с малых лет.
В детстве он мне означал
Синеву иных начал.

И теперь, когда достиг
Я вершины дней своих,
В жертву остальным цветам
Голубого не отдам.

Он прекрасен без прикрас.
Это цвет любимых глаз.
Это взгляд бездонный твой,
Напоенный синевой.

Это цвет моей мечты.
Это краска высоты.
В этот голубой раствор
Погружен земной простор.

Прочитала сегодня подлинник рассказа "Филипок" Л.Н.Толстого, который прежде помнила из школьной хрестоматии. В советском учебники Толстой был отредактирован таким образом, что отрезано последнее предложение о молитве к Богородице в слова учителя.
Таким образом "упростили" Л.Н.Т.
Без этой фразы, сказанной напоследок учителем - ученику, рассказ не простой, а примитивный. Вместо приглашения "поучиться", рассказ теряет смысл, как пустой фантик.

В мультфильме 80 г. (я его не видела прежде) авторы создают образ Мира - оживляя глобус и создавая атмосферу ПОЛЁТА ребёнка в своих фантазиях, в его стремлении к Жизни, к знаниям, благодаря чему мысль Л.Н.Толстого открывается зрителю:

http://www.youtube.com/watch?v=Aldp9d8gD4k&feature=related


Был мальчик, звали его Филипп. Пошли раз все ребята в школу. Филипп взял
шапку и тоже хотел идти. Но мать сказала ему:
- Куда ты, Филипок, собрался?
- В школу.
- Ты ещё мал, не ходи.
И мать оставила его дома. Ребята ушли в школу. Отец ещё с утра уехал в лес, мать ушла на поденную работу. Остались в избе Филипок да бабушка на печке. Стало Филипку скучно одному, бабушка заснула, а он стал искать шапку. Своей не нашёл, взял старую отцовскую и пошёл в школу. Школа была за селом у церкви. Когда Филипок шёл по своей слободе, собаки не трогали
его, они его знали. Но когда он вышел к чужим дворам, выскочила Жучка, залаяла, а за Жучкой большая собака Волчок. Филипок бросился бежать, собака тоже за ним. Филипок стал кричать, споткнулся и упал. Вышел мужик, отогнал собак и сказал:
- Куда ты, пострелёнок, один бежишь?
Филипок ничего не сказал, подобрал полы и пустился бежать во весь дух. Прибежал он к школе. На крыльце никого нет, а в школе, слышно, гудят голоса ребят. На Филипка нашёл страх:"Что, как учитель меня прогонит?" И стал думать, что ему делать. Назад идти - учителя боится. Шла мимо школы баба с ведром и говорит:
- Все учатся, а ты что тут стоишь?
Филипок и пошёл в школу. В сенцах снял шапку и отворил дверь. Школа вся была полна ребят. Все кричали своё, учитель в красном шарфе ходил посередине.
- Ты что?- закричал он на Филипка.
Филипок ухватился за шапку и ничего не говорил.
- Да ты кто?
Филипок молчал.
- Или ты немой?
Филипок так напугался, что говорить не мог. Филипок рад бы что сказать, да в горле у него от страха пересохло. Он посмотрел на учителя и заплакал.
Тогда учителю жалко его стало. Он погладил его по голове и спросил у ребят, кто этот мальчик.
- Это Филипок, Костюшкин брат, он давно просится в школу, да мать не пускает его, и он украдкой пришёл в школу.
- Ну, садись на лавку возле брата, а я твою мать попрошу, чтоб пускала тебя в школу.
Учитель стал показывать Филипку буквы, а Филипок их уже и немножко читать умел.
- Ну-ка, сложи своё имя.
Филипок сказал:
- Хве-и - хви, ле-и - ли, пе-ок - пок.
Все засмеялись.
- Молодец, - сказал учитель. - Кто же тебя учил читать?
Филипок осмелился и сказал:
- Костюшка! Я бедовый, я сразу всё понял. Я страсть какой ловкий!
- А молитвы какие знаешь?
Филипок стал читать Богородицу, но все слова говорил не так.
Учитель засмеялся и сказал:
- Ты погоди хвалиться, а поучись. С тех пор Филипок стал ходить с ребятами в школу.


http://mirdetok.tomsk.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=228&Itemid=80




...........................................


Филиппок или Филипок? Имя - Филипп





................



В своём эссе о Литературе 2000 года, я уловила несоразмерность таким образом:

"Увы, природа слова катастрофически замусорена фальшивками для массового потребления. Многие из них - от классических "рассказов для народа" до школьных хрестоматий - канонизированы и формируют дурную ментальность. Лев Толстой пытался писать "просто" - "для народа", адаптируя текст до уровня, на котором поместил свой народ. Но из соображений морали возникли искусственные тексты с их фальшивым добром: сентиментальностью и, более того, цинизмом - в трагическом российском контексте. Рассказ "Филиппок" - не о мальчике из народа, и не о России, а об имперском сознании автора, снисходящего к маленькому человеку великого народа - того размера, который отвечал бы не истине, но амбициям графа, которому лестно быть апостолом непременно особенно "Великого народа".

Вместе с тем, великая литература "для народа" существует: Библия, легенды, сказки...


... Существует миф о "великой" литературе, как об истине в последней инстанции, и об авторе - сверхчеловеке. Но "велико" - здесь - только заблуждение. Литературный гений - не в совершенстве личности автора, а в его даре описать свою душу вместе с её несовершенствами - раскрыть свой внутренний мир. Душа совершенная - сам Господь Бог, должно быть, и Его творение - весь Мир, а автор - только человек, способный на откровение - прозу бытия. Анна Каренина и "высший свет", Филиппок и "русский народ" - автопортреты самого автора. Его жизнь раскрыта культурному читателю. Увы, люди, склонные к суевериям, обожествляют и автора, и литературных героев, превращая их в мифологические "образы", нужные им для поклонения, а сами литературные сюжеты - в формы своего выживания"



Что добавить?
Я шла замуж за "Пьера Безухова" - образ которого был в моём внутреннем мире ... как-то помимо романа Толстого (который проходила или фильма моей юности?



Всю жизнь беседовала с тем, кого любила, в вере во взаимность.



http://www.youtube.com/user/MsRagazzino#p/f/12/LrlUi3_37U8




где... как я - сама - взяла эти приёмы, свойственные женщине - из России? Англии? Израиля? Италии? Образ Возрождения?
Как сохранила в своей судьбе?
Прорастила ли?
Взойдёт ли Звезда моих откровений?